«Будьте отцами сирот; не оставляйте сильным губить слабых; не оставляйте больных без помощи».
Владимир Мономах

17 Февраля 2016, 12:11,

Она оказывала царское милосердие страждущим. Часть IV

«Можно более чем гордиться от сознания, что принадлежишь к такому великому и прекрасному народу», - писала Мария Федоровна рано ушедшему из жизни своему сыну Георгию, а накануне отъезда из Дании в Россию она написала будущему своему супругу Александру II: «Я прошу Господа, чтобы он всегда был рядом при исполнении моих обязанностей перед моей новой Родиной, которую я уже нежно люблю». Для этой великой женщины высокое религиозное чувство стало неотъемлемым частью ее души, а Россия, хоть и второй, но бесконечно дорогой для нее родиной.

Она оказывала царское милосердие страждущим. Часть IV
Первая мировая война застала Марию Фёдоровну в Европе, в частности, в Дании. При попытке вернуться в Россию через Германию она подверглась на вокзале в Берлине грубым оскорблениям и вынуждена была вернуться в Копенгаген. Пришлось возвращаться на родину через Швецию и Финляндию. Финны, особенно расположенные к вдовствующей российской императрице приветствовали её на железнодорожных станциях овациями и пением национальных гимнов.

По возвращении в Россию некоторое время жила в Елагинском дворце, откуда писала родственникам письма, полные боли и страдания. К этому времени ей уже было 66 лет. Однако, несмотря на возраст, Мария Федоровна проявляла недюжинную энергию при организации помощи раненым, организации госпиталей и складов одежды и медикаментов для раненых, всемерно помогала, утешала и ободряла

Расписанная по часам жизнь двора никак не мешала благотворительной работе императрицы, на которую она всегда находила время. Огромная общественная деятельность Марии Федоровны как главы организации Ведомства учреждений императрицы Марии и Российского Общества Красного Креста, во главе которых она стояла, оставили заметный след в истории нашего Отечества.
Она оказывала царское милосердие страждущим. Часть IV
Несмотря на сухое изложение фактов в своих дневниках 1914-1917 гг. в них очевидным образом прослеживается ее боль за знакомых и незнакомых людей, втянутых в водоворот войны. Достаточно даже просмотреть ее записи, касающиеся первого месяц войны, чтобы представить себе насколько напряженным был ритм ее рабочего дня и, как она вела себя в эти непростые для России дни.

И так. 9 августа 1914 г. Мария Федоровна прибыла в Петергоф из поездки в Европу.

11 августа посетила Георгиевскую, а затем Евгеньевскую, общины сестер милосердия, чтоб напутствовать отправлявшихся во фронтовые госпитали медицинских сестер, в числе которых была ее собственная дочь великая княжна Ольга Александровна. Материнская тревога за Ольгу была велика, но Мария Федоровна выказывала на страницах дневника решимость не падать духом: «Как же это всё печально! Однако, я разделяю ее большое желание ухаживать за нашими дорогими отважными солдатами».

12 августа вновь была в Евгеньевской и Георгиевской общинах.

14 августа принимала уполномоченных Красного Креста.

15 августа провожала уезжавшую из Петербурга в составе отряда сестер милосердия дочь Ольгу.

16 августа состоялось прощальное чаепитие с уезжавшей на фронт сестрой милосердия знакомой по имени Софья Петровна.

18 августа было совещание с председателем Российского общества Красного Креста А.А. Ильиным, председателем Романовского комитета по призрению детей-сирот А.Н. Куломзиным и бароном Мейендорфом о плане действий Красного Креста в условиях войны.

22 августа вновь приняла Ильина и Куломзина, после разговора, с которыми сделала вывод: «Красный Крест ведет себя прекрасно в противоположность Военному министерству, которое ровным счетом ничего для раненых не делает». Потом было прощальное чаепитие с вдовой графа Шувалова Бетси Барятинской, также отбывавшей на фронт «с лазаретом и 200 койками».

24 августа вместе с дочерью Ксенией посетила раненых офицеров в Благовещенском госпитале.

25 августа – вновь совещание с Ильиным и Куломзиным, позже во время обеда обсуждала работу «Центрального склада» с фрейлиной Апраксиной.

27 августа улаживала с военным министром Сухомлиновым вопрос об отправке отряда Красного Креста на фронт, принимала сестер милосердия Ермолаеву и Казем-Бек из Казани, а также персонал французского госпиталя Красного Креста.

29 августа – очередное совещание с Ильиным и Куломзиным; встречалась с генералом Каульбарсом, потерявшим на войне единственного сына и теперь самого отправлявшегося на фронт; приняла санитарный отряд Евгеньевской общины.

31 августа приняла два санитарных отряда: Кауфманский во главе с баронессой Икскуль и Петербургский.

Читая эти строки трудно сдержать восхищение этой удивительной женщиной.
Она оказывала царское милосердие страждущим. Часть IV
Наряду с руководством крупнейшими общероссийскими благотворительными организациями, императрица Мария Федоровна отдавала много времени и душевных сил на ниве филантропии как частное лицо.

Информация о расходах Марии Федоровны на благотворительность содержится в хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации памятных книгах и месячных отчетах по капиталам императрицы Марии Федоровны. Эти документы дают совершенно новое представление о масштабах благотворительной помощи, оказываемой монаршей персоной людям разных званий и сословий.

Мария Федоровна ежегодно, начиная с 1865 г. высылала денежные пособия различным благотворительным и воспитательным обществам и заведениям. Год от года количество ее подопечных учреждений возрастало.

Расходная сумма, или так называемая «Собственная сумма» императрицы на год определялась в размере 225 тыс. руб. Из них 200 тыс. руб. ассигновывалось из Государственного Казначейства. Оставшиеся 25 тыс. руб. покрывалось доходами от принадлежащих Марии Федоровне ценных бумаг (в которых императрица хранила свои сбережения, а именно в акциях и облигациях на общую сумму 745.600 руб., включая приданое). Примечательно, что структура расходов, оставалась практически неизменной на протяжении всего полувекового периода жизни Марии Федоровны в России.

Согласно памятной книге 1916 г. из этой суммы по прецеденту согласно смете предназначалось на личные нужды (туалет и гардероб, подарки, мелочные издержки, комнатные расходы, жалованье прислуге, разные предметы и экстренные расходы) – 137.000 руб. (60% суммы). А остальная часть средств, а это 40% личного бюджета, или 88.000 руб. предназначались на филантропические цели.
Она оказывала царское милосердие страждущим. Часть IV
В том числе деньги шли на содержание пансионеров в благотворительных заведениях и воспитание детей – 30 тыс. руб. ежегодно, на пожертвования 21 тыс. руб. ежегодно, на денежные пособия 30 тыс. руб. (в случаях народных бедствий и по просьбам частных лиц), на пенсионы 4 тыс. руб., на Приют в Бозе почивающего Цесаревича Николая Александровича и Николаевскую частную школу Императорского Женского Патриотического общества по 1,5 тыс. руб. каждому.

Думая, стоит чуть подробнее рассмотреть эти статьи расходов Императрицы-матери, чтобы хоть как-то представить масштабы ее деятельности.

Из средств статьи «на содержание пансионеров и воспитание детей» по данным на 1916 г. (при общей сумме выдач 30 тыс. руб.) обеспечивались 104 человека. При этом, две стипендии Мария Федоровна выплачивала ежегодно фактически с первых лет своего пребывания в России. Одна стипендия – в память безвременно скончавшегося жениха Марии Федоровны, старшего брата императора Александра III «Цесаревича Николая Александровича» – в размере 80 руб. в год, обеспечивавшая содержание ученицы в школе для бедных девочек в Павловске, выплачивалась, начиная с 1868 г. и на протяжении последующих 50 лет.

Почти столь же давней по дате учреждения была стипендия для беднейших учеников Императорской Академии художеств – 100 руб. в год, начиная с 1871 г. Еще 102 человека, над которыми взяла попечение императрица Мария Федоровна, благодаря денежным стипендиям императрицы смогли обучаться в таких заведениях, как: Царскосельское женское училище духовного ведомства, Александровский лицей, Училище правоведение, Гатчинский сиротский институт, гимназии и начальные училища в Петербурге и Москве.

Среди получавших стипендии были дети из высокопоставленных, но обедневших семей, например, сыновья – генерал-майора Алексеева и грузинского князя Дадешкелиани, ну и, разумеется, дети простого происхождения. Излюбленной формой помощи были ежегодные выдачи денег на воспитание детей, внуков и племянников лиц, которые составляли обслуживающий персонал Аничкова дворца, дачи «Александрия», царской яхты, Гатчинского дворца, гаража.

Мария Федоровна не была высокомерной и равнодушной к судьбам людей, которые обслуживали ее каждодневные нужды: она знала о семейном положении каждого и использовала возможность помочь отличавшимся усердием слугам. А иногда это были люди, случайно встретившиеся, как например, сторож при сквере на театральной площади в Петергофе Петр Герасимов – узнав, что этот сердобольный человек усыновил мальчика-сироту Михаила, Мария Федоровна стала ежегодно (начиная с 1903 г.) посылать сторожу по 60 руб. в помощь для воспитания ребенка.

Судя по архивным данным на имя Марии Федоровны, почти ежедневно поступали прошения от разных лиц со всех уголков Империи. Таких писем дошло до наших дней несколько тысяч – ни одно не было оставлено императрицей без внимания. Императрице направлялись просьбы различного характера от помощи устроить детей на обучение или воспитания на бесплатные «казенные» места до просьб добиться справедливости в тяжбе крестьян с управляющим удельного имения.

С 1899 г. в личном бюджете Марии Федоровне была введена отдельной статьей под названием «для раздачи ежемесячно по прошениям, поступающим на имя Вашего Императорского Величества» сумма 9 тыс. руб. (по 750 руб. в мес.). Помимо этих ежемесячных раздач, с 1881 г. ежегодно Мария Федоровна передавала 3 тыс. руб. в совет Императорского Человеколюбивого общества «для раздачи бедным жителям Петербурга».

Кроме российских благотворительных учреждений Мария Федоровна была неизменно внимательна к благотворительным общества и заведениям своей родины Дании.

Высочайшая порядочность, которую Мария Федоровна демонстрировала в отношениях с родными, чиновниками, обслуживающим персоналом, привлекала к ней благодетельных сограждан, передававших крупные капиталы для филантропических целей. По просьбе ряда лиц Мария Федоровна согласилась быть распорядительницей благотворительных капиталов. Например, граф А.В. Орлов-Давыдов в период русско-японской войны передал императрице 100 тыс. руб., на проценты, с которых выдавались пособия «на воспитание сирот павших на войне воинов».

В годы Первой мировой войны Марии Федоровны стала вдохновителем организации общественной помощи. Императрице–матери были переданы для хранения и использования обращенные в акции и облигации денежные суммы общей стоимостью 410.750 руб. На получаемые проценты содержались носившие имя «Ее Императорского Величества Марии Федоровны» одиннадцать военно-санитарных заведений: три госпиталя (в Минске, Киеве и Тифлисе), два санитарных поезда, перевязочно-питательный пункт, три лазарета (два в Петрограде, один Гатчине), санаторий в Буюрнусе, убежище для увечных воинов при Максимилиановской лечебнице в Петрограде.

Высочайшая нравственная репутация Марии Федоровны объединила вокруг ее личности активистов российской благотворительности. Многие филантропические учреждения стремились попасть под патронат императрицы. Мария Федоровна не имела привычки отказывать тем, кто нуждался в милосердии: по сведениям 1916 г. под ее персональным августейшим покровительством состояли 134 благотворительных общества и заведения по всей России.

Так, своими поступками и благородным тоном, вносимым в каждое осуществляемое дело, Мария Федоровна создавала атмосферу доброты и сострадания. Ее очарование оказывало магическое воздействие на всех, кто ее окружал. Она была любима всеми, начиная с представителей высшего общества и кончая простыми гражданами ее бескрайнего отечества.

Продолжение следует

Вахтанг ЯКОБИДЗЕ
Почитать еще
№32(2) октябрь 2014(1)
№32(1) октябрь 2014
№28 август 2014